Вологда. Народный дом до погрома 1 мая 1906 года. Почтовая открытка 1910-х годов Вологда. Народный дом после погрома 1 мая 1906 года. Почтовая открытка 1910-х годов Народный дом после погрома, 1906 год Главный фасад, 1930-е годы (ГАВО. Фотоальбом № 40) Общий вид, 1937 год Главный фасад, 1937 год Финальная сцена спектакля драмтеатра Финальная сцена спектакля драмтеатра Общий вид, 1930-е годы Восточный фасад до сооружения пристройки, первая половина ХХ века Группа вологжан у памятника Ленину и Сталину у восточного торца здания драмтеатра, 1953 год Вологда. Облдрамтеатр. Фотооткрытка. Издание артели Главный фасад, 1960-е годы Главный фасад в ходе реконструкции здания, 1978 год Главный фасад, начало 1980-х годов Интерьер фойе на втором этаже здания, 1980-е годы Зрительный зал, 1980-е годы Главный фасад Доска с названием учреждения Главный фасад Общий вид Колоннада и балюстрада Балюстрада Декоративные элементы фасада Декоративные элементы южного бокового фасада и мемориальная доска Мемориальная доска, фото 2022 года Южный фасад Крыльцо на южном фасаде Восточный фасад Восточный и северный фасады, вид со стороны Театрального сквера Оформление окон и декоративные элементы фасада Декоративные элементы фасада Северный фасад Декор северного фасада Западный и северный фасады Интерьер фойе второго этажа Интерьер фойе второго этажа Майоликовое декоративное панно Т.А. Чистяковой в фойе второго этажа Майоликовое декоративное панно Т.А. Чистяковой в фойе второго этажа Интерьер фойе второго этажа Интерьер фойе второго этажа Интерьер фойе второго этажа Барельефы и роспись стен в интерьере первого этажа здания, художник А.Е. Задорин Барельефы и роспись стен в интерьере первого этажа здания, художник А.Е. Задорин Барельефы и роспись стен в интерьере первого этажа здания, художник А.Е. Задорин Барельефы и роспись стен в интерьере первого этажа здания, художник А.Е. Задорин Барельефы и роспись стен в интерьере первого этажа здания, художник А.Е. Задорин Лестница, первый этаж

Краткая информация

  • Адрес: ул. Октябрьская, 2
  • Номер в госреестре: 351711292260005
  • Категория: региональное значение
  • Вид ОКН: памятник
  • Тип ОКН: памятник градостроительства и архитектуры, памятник истории
  • Датировка: XIX
  • Материал: кирпич
  • Состояние памятника: хорошее
  • Собственность: областная
  • Документ о постановке на учет: Решение исполнительного комитета Вологодского областного Совета депутатов трудящихся от 30 декабря 1958 г. № 760 "Об утверждении дополнительного списка памятников истории, подлежащих государственной охране"

История создания

Здание в центре Вологды построено в 1899–1904 годах обществом «Помощь» для реализации планов по просвещению населения. Оно получило название Народного дома имени А.С. Пушкина. Здание выстроено напротив начала бульвара, разбитого на участке засыпанного в 1824 году рва Вологодской крепости 1560-х годов. Средствами на его строительство являлись беспроцентные ссуды от Вологодского губернского земства (10 тысяч рублей) и субсидия Министерства финансов (10 тысяч рублей), а также многочисленные добровольные пожертвования. Автор проекта здания – уроженец Великого Устюга, московский архитектор Геннадий Иерофеевич Попов (1859–1903). Руководил строительством заведующий строительным попечительством общества «Помощь» Д.А. Ильин.

Открытие Народного дома состоялось 10 октября 1904 года. В здании разместилась библиотека общества «Помощь» с читальным залом, большой зрительный зал на 640 мест для театральных постановок, концертов, лекций и собраний. 

Архитектурные особенности (описание) объекта

По сравнению с первоначально реализованным проектом в течение ХХ века здание сильно изменилось. Первоначально прямоугольное в плане здание было двухэтажным по главному западному фасаду и вдоль центра длинной оси, где располагался зрительный зал, с боковыми одноэтажными частями, в которых располагались фойе. Зал освещался через боковые окна, расположенные на уровне второго этажа. Главный (западный) фасад выделен в центральной части шестиколонным портиком большого ордера, поддерживающим треугольный фронтон. Изначально здание было краснокирпичным, оштукатурены были лишь все детали портика на главном фасаде: опирающиеся на тумбы колонны, пилястры, антаблемент и треугольный фронтон.

Здание неоднократно перестраивалось, и в настоящее время похож на изначальный только главный фасад. Ранее среди малоэтажной застройки здание выглядело довольно импозантно, но и в настоящее время, несмотря на отсутствие особых архитектурных изысков, оно не потеряло старомодной респектабельности.

Перестройки, утраты, реставрационные работы

1 мая 1906 года вследствие разгрома и пожара деревянные части здания и крыша обгорели и были частично разрушены. В первые годы после пожара была восстановлена для использования только часть помещений.

В 1918 году здание полностью восстановили. У фасадов здания окрашивались в белый цвет не только портик, но и рельефный декор: пилястры и карнизы, замковые камни проёмов. Портик получил дополнительный лепной декор в виде гирлянд на антаблементе и герба в тимпане фронтона, карнизы портика были отделаны дентикулами.

В 1939 году над боковыми одноэтажными фойе был надстроен второй этаж, для фасадов была сохранена прежняя отделка.

В 1959 году здание было реконструировано и значительно увеличилось в длину при сохранении прямоугольных очертаний плана: с дворового (восточного) торца был пристроен трёхэтажный корпус для размещения новой сценической части и кабинетов. На главном фасаде пространство между колоннами портика в обоих этажах было заложено кирпичом и превращено в тамбур, на первом этаже в тамбур вели три распашные двери и два окна, на втором этаже между колоннами было устроено пять окон; все остальные оконные проёмы на главном фасаде были заложены. Существовавший до ремонта лепной декор портика не был воспроизведён. Фасады всего здания были гладко оштукатурены и окрашены в светлый охристый цвет с выделением белым цветом элементов декора.

В конце 1970-х годов проведена комплексная реконструкция здания для размещения ТЮЗа. Облик фасадов здания был значительно изменён и насыщен рельефными деталями: между всеми оконными проёмами устроены пилястры большого ордера с развитыми базами и капителями, над всеми окнами первого и второго этажей помещены крупные трёхчастные замковые камни, устроен более высокий и развитый венчающий карниз. Колоннада портика была освобождена от соединявших колонны простенков, незначительно увеличена в высоту и завершена несколько более массивным фронтоном с упрощённой профилировкой карнизов. Колонны портика получили опору не на высокие тумбы, как это было изначально, а на низкий обширный отделанный камнем стилобат, сооружённый перед главным фасадом. На уровне второго этажа в пределах всего портика устроен опирающийся на колонны балкон с ограждением из лепного балясника. Фасады получили отделку светлой декоративной штукатуркой с включением мелкой мраморной крошки. Интерьеры здания получили современную отделку, обогащённую использованием специально созданных произведений декоративно-прикладного искусства с театральными сюжетами. В оформлении интерьеров использованы, в частности, полихромные керамические барельефы, выполненные вологжанкой, заслуженным художником Российской Федерации (2007) керамистом Татьяной Александровной Чистяковой (1939–2020), терракотовые барельефы и гладкие полихромные сюжетные майолики, выполненные заслуженным художником Российской Федерации (1998) ленинградским художником-керамистом Александром Евгеньевичем Задориным (1941–2006), а также крупные гобелены.

В начале 2010-х годов выполнена реставрация здания, обновлено заполнение оконных проёмов, инженерное и театральное оборудование. В настоящее время в театре два зала: большой на 424 места и малый на 88 мест.

События и лица, связанные с объектом

Строителем и первым владельцем здания являлась крупнейшая вологодская общественная просветительская организация – общество «Помощь». Оно берёт своё начало от Общества бесплатной библиотеки, созданного в Вологде в 1892 году по инициативе ряда представителей интеллигенции, в 1899 году преобразованного в общество «Помощь» с более широкими задачами и возможностью работать уже в масштабах губернии. Утверждённый 11 апреля 1899 года устав определял задачи общества так: «Общество имеет целью доставление средств к улучшению материального и нравственного состояния бедных в г. Вологде и в Вологодской губернии, без различия пола, возраста, званий, состояний и вероисповедания». «Для выполнения вышесказанного обществу предоставляется право открывать самому и <…> содействовать как советом, так и посильной материальной помощью частным лицам, обществам и комиссиям в открытии общественных столовых, чайных, приютов для учащихся, бесплатных и дешёвых библиотек, кабинетов для чтения, народных чтений со световыми картинами, музеев, книжных складов, народных спектаклей, концертов, литературных чтений и т. п.». Общество, насчитывавшее от 150 до 200 членов, существовало на добровольные пожертвования и охватывало своей работой тысячи людей в Вологде и ещё нескольких населённых пунктах в губернии. Обстоятельный анализ работы подразделений общества «Помощь» представлен в его ежегодных отчётах.

Пушкинский народный дом в момент его создания являлся самым большим в городе зданием, предназначенным для проведения массовых мероприятий, и поэтому антиправительственные группы очень широко использовали его в 1905–1906 годах для проведения лекций, политических митингов и различных собраний. В 1905 году, например, с лекцией о рабочем движении здесь выступал лидер Конституционно-демократической партии (партии кадетов, иначе – Партии народной свободы) П.Н. Милюков (1859–1943).

1 мая 1906 года в результате стихийного выступления городских низов и приезжих торговцев и крестьян, народный дом был разгромлен, здание было подожжено и сильно обгорело. В тот день под жёстким нажимом митингующих «магазины начали закрываться, различные заведения и мастерские – прекращать работу». Судя по материалу «Кровавый день в Вологде», помещённому 7 мая 1906 года в либеральной газете «Северная земля» (типография и контора которой, находившиеся в доме Коковашина по современному адресу улица Мира, 15, были в тот день также разгромлены), приехавшие из деревень в базарный день мелкие торговцы-лавочники и «крестьяне были недовольны тем, что закрываются лавки и что они не могут сделать нужные закупки». Статья в газете далее рисует идеализированную картину: «С одной стороны – светлые группы рабочих, предлагающих закрыть магазины и приглашающих всех граждан на свой мирный праздник, с другой – искажённые тупой злобой лица пьяных людей, потерявших человеческий образ. Они собираются толпами на всех главных улицах и площадях». «Владельцы <...> лавок <...> указывают им на рабочих, как на главных виновников всего происходящего». В это время из народного дома толпа учащейся молодёжи пошла на митинг за город, но «на Гостинодворской площади около магазина Мазалева» (ныне здание на улице Мира, 14), увидев толпу возмущённых крестьян, благоразумно разошлась по сторонам. А «когда на площади осталась лишь небольшая кучка учащихся – только тогда с пьяным рёвом кинулись черносотенцы на них. "Вооружённые – вперед!" раздался чей-то молодой голос, но вооружённых среди молодёжи оказалось всего два-три человека. Несколькими выстрелами из револьверов они удержали на момент напор чёрной сотни, но только на один момент. Один из нападающих был ранен». Погромщики двинулись к народному дому и сожгли его. Свидетели утверждали, что стражники при этом вели беспорядочную стрельбу. По сведениям газеты, всего в ходе стычек было «ранено 28 человек, из которых уже 2 умерло».

Эти события в Вологде привлекли внимание В.И. Ленина, который в это время находился в Стокгольме. В статье «Новый подъём», опубликованной им 6 мая 1906 года в газете «Волна», он обвинял царское правительство в направленном развёртывании погромной деятельности и в подстрекании черносотенцев. Ленин писал, что «Сожжение вологодского народного дома толпой, которую подстрекала полиция, избиение симбирских демонстрантов – таковы наиболее выдающиеся случаи погромов последних дней».

В статье «Реакция начинает вооружённую борьбу», напечатанной в газете «Вперёд» 4 июня 1906 года, В.И. Ленин вновь обращается к событиям в Вологде, характеризуя их как «вологодское сражение». Обобщая подобные события в России, он хлёстко пишет: «Подлое подстрекательство, подкуп и спаивание подонков нашей проклятой капиталистической "цивилизации", зверское избиение вооружёнными безоружных, комедия суда и следствия, производимых самими виновными. И могут ещё находиться люди, которые, видя эти явления русской жизни, думают и говорят, будто чьё-то "легкомыслие" призывает народ к "крайним средствам"! Не только легкомыслие нужно, нужна дрянность души, нужна политическая испорченность, чтобы говорить подобные вещи пред лицом таких событий, как сожжение народного дома в Вологде».

В память о событиях первой русской революции в советское время здание было отнесено к памятникам истории. На нём была установлена мемориальная доска с надписью: «Здесь был народный дом, в котором проводилась революционная работа Вологодской группы РСДРП. 1 Мая 1906 года народный дом был разгромлен и сожжён черносотенцами». Сегодня на здании имеется мемориальная доска со следующей надписью: «В этом здании в 1905–1906 годах проходили революционные собрания и митинги трудящихся г. Вологды».

Общество «Помощь» в том же 1906 году возобновило работу библиотеки с читальным залом в части помещений Пушкинского народного дома, но общество было закрыто решением губернатора в 1907 году.

Полуразрушенное здание за 5 000 рублей выкупила городская дума, сдававшая помещения в нём в аренду разным лицам. Так, с апреля 1908 года до 1910 года в левом фойе здания работал кинотеатр «Ренессанс» на 177 мест. Это был первый постоянно действующий кинотеатр в Вологде. После перевода этого кинотеатра в 1909 году в новое здание (где он действовал под именем «Новый Ренессанс»), это же помещение народного дома бралось в аренду другими предпринимателями, здесь вновь работал кинотеатр, сначала под названием «Старый Ренессанс», а затем – «Гранд-театр "Фантазия"», вскоре закрытый из-за пожара.

В 1913–1918 годах помещения в полуразрушенном здании брались в аренду различными организациями для разнообразных нужд.

Здание было восстановлено полностью только к 7 ноября 1918 года и в ознаменование первой годовщины установления советской власти стало именоваться Домом революции. Здесь работали кружки самодеятельности, организовывались различные концерты и гастроли, проводились общественные собрания, местные партийные и советские съезды. В частности, 10–12 декабря 1920 года здесь проходил VI съезд Советов Вологодской губернии, на котором выступал председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и член ЦК РКП(б) Михаил Иванович Калинин (1875–1946). В связи с тем, что деревянное здание городского театра на Парадной площади (называвшееся тогда Театром народа) находилось в плохом техническом состоянии, театральные спектакли проходили именно в здании Дома революции. Так, в сезоне 1920/1921 годов здесь работала труппа с участием известного русского актера классического амплуа Николая Петровича Россова (1864–1945), а в сезоне 1921/1922 годов здесь работала труппа известного петроградского режиссёра-модерниста Бориса Сергеевича Глаголина (Гусева, 1879–1948).

В 1933 году здание передали Вологодскому областному драматическому театру, прежнее деревянное здание которого было уничтожено огнём 4 декабря 1932 года. Четыре десятилетия здание являлось средоточием театральной жизни города. На сцене драмтеатра выступали и гастролирующие знаменитые артисты различных жанров: А.В. Нежданова, Л.В. Собинов, А.С. Пирогов, В.Р. Петров, А.К. Тарасова и другие.

В 1958 году здание вошло в число памятников истории и культуры регионального значения.

В 1974 году драматический театр получил новое здание, а в историческом здании после реконструкции в 1980 году разместился Вологодский областной театр юного зрителя, который находится здесь и по сей день под названием Театра для детей и молодёжи. Решение о создании Вологодского областного театра юного зрителя (ТЮЗ) было принято 17 марта 1975 года. Первым директором ТЮЗа (в 1976–1983 годы) был Яков Фёдорович Нусс (1911–2002). Я.Ф. Нусс известен в Вологде как деятельный организатор в театральной сфере: он был директором Вологодского областного драматического театра (1962–1974), создателем и первым директором театра кукол «Теремок» (1974–1976). В 1984–1989 годах Я.Ф. Нусс руководил реконструкцией здания-памятника на ул. Ленинградская, 4 в Вологде для размещения Дома актёра. Я.Ф. Нусс в 1996 году удостоен звания «Почётный гражданин города Вологды». Первым режиссёром ТЮЗа стал Валерий Петрович Баронов; за первые девять лет у театра сменилось четыре режиссёра. В 1985 году главным режиссером ТЮЗа стал Борис Александрович Гранатов, с 1990 года являющийся художественным руководителем театра – он заслуженный деятель искусств Российской Федерации (1996), народный артист Российской Федерации (2007), лауреат премии Правительства Российской Федерации имени Фёдора Волкова за вклад в развитие театрального искусства Российской Федерации (2017), председатель Вологодского отделения Союза театральных деятелей Российской Федерации (с 2001 года). Под руководством Б.А. Гранатова театр приобрёл популярность у вологжан всех возрастов, многие спектакли театра и участники их создания отмечены профессиональными наградами, призами различных фестивалей и институций.

Воспоминания вологжан

Сергей Арсеньевич Непеин (1870–1911), священник, краевед, в своей книге «Вологда прежде и теперь» (1906) писал о деятельности общества «Помощь» так:

«Стройно организованное, имеющее широкие права в области просвещения, общество дружно принялось за работу и в настоящее время уже успело осуществить многое из того, что предоставлено ему уставом. Тысячи людей из той среды, куда прежде не проникал луч света, которым по разным причинам негде было удовлетворить свою любознательность и стремление к знанию, посещают теперь просветительные учреждения общества "Помощь", расширяют здесь свой умственный кругозор и воспитывают в себе добрые чувства. В прежнее время эти тысячи отдавали свой досуг или удовольствиям, не всегда разумным и нравственным, каковы водка и карты, или просто прозябали. <…>

Едва ли не с первого года существования бесплатной библиотеки сделалась очевидной потребность выстроить для помещения библиотеки собственное здание, потому что неприспособленность наёмных квартир для этой цели на каждом шагу давала себя чувствовать. <…> Но 1896 год показал, однако, что скромные относительно постройки задачи должны быть расширены. Открытая подписка дала в фонд на постройку 1042 руб. 23 коп. Если принять во внимание, что эта сумма составилась из гривенников, двугривенных и тому подобных мелких пожертвований, то можно видеть, какие широкие общественные круги охватила эта подписка. Этот факт показал Библиотечному обществу, как велика общественная потребность в намеченной постройке и указал на необходимость расширения задачи. Действительно, в отчёте о деятельности Общества за 1896 год уже говорится, что строить здание для одной только библиотеки было бы полумерой, что рано или поздно Общество получит благоприятный ответ на своё ходатайство о преобразовали своём в Общество для содействия начальному образованию, о чём им возбуждена просьба ещё в 1883 году, а если так, то явится нужда для помещения и других просветительных учреждений, каковы кабинет для чтения и аудитория для народных чтений. <…>

В результате рассмотрения всех имевшихся планов народных домов Общество пришло к заключению, что опыт Саратова, Царицына, Ростова-на-Дону или Костромы не может быть применён к Вологде, и что каждый из этих городов, имея свою особую физиономию и свои разнящиеся от других отличительные особенности и потребности, не может служить примером Вологде, которой нужно самой, соответственно своим потребностям и отличительным особенностям заняться разработкой своего проекта. Долго работало Общество также над вопросом, строить ли здание деревянное или каменное, склоняясь то в ту, то в другую сторону, пока, наконец, развившаяся деятельность Общества не дала определённых указаний на необходимость каменной (кирпичной), постройки, на которой Общество и остановилось».

Пушкинский народный дом общества «Помощь» // Непеин С.А. Вологда прежде и теперь. Вологда, 1906.

 

Александр Александрович Лодыженский (1854–1919), вологодский губернатор (1902–1906), почётный гражданин города Вологды (1906), так описывал события 1 мая 1906 года:

«1­-го мая утром в городе всё было спокойно. Лавки и магазины были открыты. По случаю базарного дня было много приезжих крестьян.

В начале одиннадцатого часа утра неожиданно какая-то группа молодых рабочих, по-видимому из типографий и переплётных, явилась в духовную семинарию и предложила прекратить занятия и идти праздновать 1 мая. Семинаристы согласились и пошли снимать гимназистов. Те примкнули, и толпа учащихся пошла по Кирилловской улице и стала закрывать магазины. Сняв по пути учениц Мариинской гимназии, учащаяся молодёжь направилась к народному дому.

Закрытие магазинов и лишение тем приехавших в город крестьян возможности сделать необходимые закупки вызвало среди последних сильное недовольство, постепенно перешедшее в озлобление против учащихся и, как они называли, "всех бунтовщиков".

Узнав об этом от полицмейстера по телефону, я тотчас приехал на Гостинодворскую площадь, вызвав одновременно конных и пеших стражников, накануне по моему приказу стянутых из уезда в город. Выяснив, что озлобление крестьян вызвано, главным образом, закрытием магазинов, я распорядился предложить торговцам продолжать торговлю, но те, боясь разгрома, лавок своих не открыли.

В толпе крестьян я увидел много пьяных <…> Толпа рабочих и крестьян до трёх тысяч ринулась на народный дом, где в это время, кроме сторожа, никого не было, разбила в нём двери и окна, ворвалась в него, разломала мебель, изорвала книги народной библиотеки, уничтожила всю обстановку, а затем стала поджигать самый народный дом изнутри в разных местах одновременно.

Полицмейстер и чины полиции старались всеми мерами не допустить крестьян в народный дом, но толпа сбросила полицмейстера с крыльца, а когда он, вбежав в первую комнату, где зажжены были изорванные газеты, стал затаптывать огонь ногами, схватили его за ноги, свалили на пол, затем выбросили в коридор и грозили запереть полицмейстера в горящей комнате, если тот не уйдёт из народного дома немедленно.

По прибытии к месту беспорядков я лично вошёл в народный дом и выгнал всех поджигальщиков, которые беспрекословно вышли вон из дома. Но кто-то незаметно ударил меня в затылок, и кровь хлынула ручьём. <...>

При виде горящего дома толпа окончательно озверела и стала повсюду искать "бунтовщиков", но, не зная их, накидывалась на всех, кто казался ей подозрительным. Унять эту озверелую толпу не было возможности. Стрельба по разъярённой толпе малыми полицейскими отрядами неминуемо вызвала бы со стороны её общее избиение стражников и полиции. <...> Когда вызвана была пожарная команда, то толпа не давала ей тушить пожара.

В общей сумятице часть толпы пошла и разгромила типографию газеты "Северная земля". Затем толпа, уже без крестьян, побежала к дому городского головы и здесь стала бить камнями стёкла, но была разогнана залпами подоспевшего отряда самообороны.

Собравшиеся за городом в лагерном саду учащиеся, рабочие и люди крайне левых направлений, предупреждённые о возникших в городе беспорядках, поспешили разойтись разными дорогами.

Причинами, вызвавшими события 1 мая, по моему мнению, являются: принудительное закрытие в базарный день лавок, а затем сложившееся у крестьян мнение о Пушкинском доме, как о революционном гнезде».

Соболев А. Первомайский погром в Вологде в 1906 г. (По архивным документам и личным воспоминаниям) // 1905: Сборник статей о революционном движении 1905–1907 гг. в Вологодской губернии / под ред. В.Н. Новосельского. Вологда, 1925. С. 139–140.

 

Из воспоминаний Ивана Ефимовича Ермолаева (1879–1957), советского и партийного деятеля, входившего в 1906 году от социал-­демократов в комитет, координировавший действия боевых дружин в Вологде:

«1 мая 1906 года решено было <...> отпраздновать торжественно. Сборным пунктом был назначен загородный сад в одной версте от города, и к 12 часам туда собралось значительное количество рабочих, служащих и просто обывателей, и все боевые дружины <...> Но только начался митинг <...> как клубы дыма в центре города показали, что там не всё благополучно, а вскоре пришло известие о пожаре <...> народного дома и о начавшемся разгроме типографии и вообще погроме. Решено было прервать митинг и группами человек в пять-­шесть идти на сборную квартиру боевой дружины, находившуюся недалеко от народного дома, и оттуда атаковать черносотенные банды.

Между тем народный дом был разгромлен бандами, работавшими под охраной стражников, многие студенты, интеллигенты и евреи были избиты, беспорядочной стрельбой стражников были ранены и убиты несколько случайных обывателей. Главная толпа громил и стражников к концу дня сосредоточилась около дома И.Ф. Клушина, к.­д. [кадета] и общественного деятеля, и начала громить его дом. Но тут подоспела успевшая сосредоточиться дружина, усиленная многочисленными заключенными в тюрьмах, у которых режим в то время был очень свободный. Придавали колоритный вид наступавшей дружине шедшие в передних рядах в национальных костюмах кавказцы. Достаточно было одного залпа вверх, чтобы вся толпа в ужасной панике рассеялась, а стражники, тоже в ужасе, падая с коней, теряя винтовки, скрылись».

Ермолаев И. Мои воспоминания // Вологда в воспоминаниях и путевых записках. Вологда, 1997. С. 348–349, 352.

Из автобиографической книги «Четвёртая Вологда» литератора Варлама Тихоновича Шаламова (1907–1982):

«Для первого моего посещения театра отец сам выбрал пьесу — было это в восемнадцатом году*. Пьеса и автор были выбраны умело — “Эрнани” Виктора Гюго. Умело выбран был и актер Россов, восьмидесятилетний старец, игравший двадцатилетнего короля Карла. Впечатление было ошеломляющим. С театральным правом на возраст я соглашаюсь всю жизнь. Следующий спектакль, на который мне были куплены билеты, были “Разбойники” Шиллера, где Россов играл Франца. А затем последовало бесконечное количество показанных в те годы в Вологде спектаклей...».

*Б.В. Ильиным установлено, что В.Т. Шаламов ошибся с датой – это его посещение театра могло иметь место лишь в 1920 году, тогда Варламу было 13 лет. Об этом же событии Шаламов написал стихотворение, посвящённое Виктору Гюго.

             Виктору Гюго

В нетопленном театре холодно,
А я, от счастья ошалев,
Смотрю «Эрнани» в снежной Вологде,
Учусь растить любовь и гнев.

Ты – мальчик на церковном клиросе,
Сказали про тебя шутя,
И не сумел ты, дескать, вырасти,
Состарившееся дитя!

Пусть так. В волненьях поколения
Ты – символ доброго всегда,
Твой крупный детский почерк гения
Мы разбираем без труда.

1958

Юный В.Т. Шаламов вскоре, в сезоне 1921/1922 годов, здесь же принял участие в постановке спектаклей в качестве статиста, в частности, спектакля «Ряса», поставленного известным режиссёром-модернистом Борисом Сергеевичем Глаголиным (Гусевым, 1879–1948):

«Вот в этом-то Народном доме, который назывался Дом революции, где я и сам выступал на сцене не один год — только без слов, — в этом-то театре я и увидел отца в зрительном зале. Шла пьеса Потапенко “Ряса”, и отец, как ни плохо он видел, пришёл в штатском костюме в театр».

Шаламов В.Т. Четвёртая Вологда : повесть, рассказы, стихи [сост., отв. ред., авт. вступ. ст. и коммент. В.В. Есипов]. Вологда: Древности Севера, 2021. 2-е изд.

Из воспоминаний Юрия Александровича Клочкова о Вологодском драмтеатре середины ХХ века:

«Старшее поколение вологжан, конечно, помнит свой любимый старый драматический театр, располагавшийся в бывшем Пушкинском народном доме, где было всего 300 мест, ложи и балкон с галёркой, уютный тёплый зрительный зал, маленькая сцена с поворотным кругом и небольшая оркестровая яма. В одном из двух фойе находился буфет, в другом — непременно висели портреты артистов, эскизы оформления спектаклей и выставлялись оригинальные макеты, сделанные руками театральных художников. Иногда для публики играл небольшой эстрадный ансамбль или духовой оркестр, и можно было даже потанцевать. После спектаклей в том же фойе устраивались творческие встречи с артистами и режиссёрами, обсуждались премьеры. Особенно интересно такие встречи проходили с детьми. Там же праздновали Новый год с непременной нарядной ёлкой и подарками, проводились танцевальные вечера, отмечались юбилеи, игрались бенефисы артистов и режиссёров. Особенно вспоминается то, что во всех афишах и программках указывалось имя главного дирижёра театра И.Г. Гинецинского. Да, в Вологодском театре тогда звучала живая, волнующая душу музыка. Перед началом каждого спектакля в небольшой оркестровой яме оркестр под управлением Гинецинского настраивал инструменты, затихала публика, и после исполнения увертюры поднимался занавес.

Мне не раз доводилось видеть, как публика восхищённо затихала, а затем аплодировала одному только оформлению сцены. Такие же аплодисменты раздавались и дальше по ходу спектакля, когда менялись декорации. Никто не спешил уйти из зрительного зала по окончании спектакля. Приветствовали артистов, занавес закрывали и открывали много раз. Благодарные зрители вызывали на сцену и режиссёра, и главного художника, и чуть ли не весь обслуживающий персонал. А ведь как часто главному художнику, которым был тогда мой отец, приходилось с боем защищать, отстаивать перед администрацией театра сметы на каждый спектакль. Порой, что греха таить, необходимость заставляла придумывать, как из дешёвых и простых тканей сделать богатое оформление сцены, придать пышность и выразительность костюмам артистов, как того требовали классические постановки. Театр всегда жил на дотации, и скудных бюджетных средств не хватало на ткани для костюмов, материалы для оформления сцены».

Клочков Ю.А. Главный художник Вологодского драматического театра А.П. Клочков в воспоминаниях сына // Вологда. Историко-краеведческий альманах. Вып. 4. Вологда, 2003. С. 401, 408.

Источники и литература
 
Исторические фотографий:

П.А. Мошков

Авторы фотографий:

Ю.А. Судакова, Г.В. Суворова