Часовня на Поляне белоризцев, с ого-запада, 2009 год Часовня на Поляне белоризцев, с юго-востока, 2008 год Часовня на Поляне белоризцев, с северо-востока, 2008 год Часовня на Поляне белоризцев, с юго-запада, общий вид Часовня на Поляне белоризцев с северо-востока, 2022 год Часовня на Поляне белоризцев с северо-востока, 2022 год Урочище Поляна белоризцев, с востока, 2023 год Часовня на Поляне белоризцев, с востока, 2023 год Часовня на Поляне белоризцев, с северо-востока, 2023 год Урочище Поляна белоризцев к северу от часовни, с юго-востока, 2023 год Урочище Поляна белоризцев к северу от часовни, с юго-востока, 2023 год Урочище Поляна белоризцев к северу от часовни, с юго-востока, 2023 год

Краткая информация

  • Адрес: пер. Завражский, 10а
  • Номер в госреестре: 35-175621
  • Категория: региональное значение
  • Вид ОКН: достопримечательное место
  • Тип ОКН: памятник истории, памятник археологии
  • Материал: иное
  • Состояние памятника: удовлетворительное
  • Собственность: частная
  • Документ о постановке на учет: Приказ Комитета по охране объектов культурного наследия Вологодской области 12-О/01-13 от 23.10.2020

История создания

Достопримечательное место «Поляна белоризцев» своим появлением обязано старинной вологодской легенде, которая долгое время существовала в устной традиции, а затем переместилась на страницы краеведческих работ и в СМИ. Легенда в своей наиболее распростренённой версии гласит, что в старину при нападении на Вологду врагов, когда вологжане уже не могли обороняться, неожиданно появились два неизвестных воина в белых одеждах (ризах) и сокрушили неприятеля, но сами погибли. После битвы благодарные вологжане положили их тела в одну могилу и над ней поставили простое надгробие, а сами герои получили известность как белоризцы. Существуют две версии толкования предания: по одной – это событие произошло в середине XV века при нападении на Вологду галицкого князя Дмитрия Шемяки, по другой – в начале XVII века, когда доблестные витязи защищали город от поляков и литовцев.

Предание, очевидно, восходит к одному из посмертных чудес, описанных в Житии преподобного Димитрия Прилуцкого XVI века (озаглавлено «Чудо о граде Вологде, како избави его святый от рати»), где готовящимся к обороне города вологжанам во сне являются пришедшие со стороны «убогих домов» «два световидных мужа белоризца», которые вместе с появившимся со стороны места своего упокоения в Прилуках преподобным укрепляют стены города брёвнами, вселяя в вологжан уверенность в победе.

Заметим, что некогда здесь стояла деревянная церковь во имя Димитрия Солунского, «что у убогих дому». Этот святой великомученик на Руси традиционно почитался как покровитель воинства. Согласно Житию, Димитрий и после смерти оставался защитником родных Фессалоник (современные Салоники в Греции, славянское название – Солунь). По преданию, неоднократно подступавшие к городу славяне-язычники бывали отогнаны от стен Солуни одним видом грозного светлого юноши, обходившего стены города и внушавшего ужас врагам. Возможно, вологодское предание о белоризцах имеет позабытые греческие корни?

Легенда о белоризцах, сведения о часовне и совершавшихся к ней крестных ходах приводились в изложении лекаря А. Флёрова, в воспоминаниях настоятеля подмосковного Николо-Угрешского монастыря архимандрита Пимена, в трудах епископа (впоследствии митрополита) Евгения (Болховитинова), вологодских краеведов И.Н. Муромцева, Н.И. и И.Н. Суворовых, И.К. Степановского, Х.И. Пахолкова, С.А. Непеина. История этой легенды обобщена в статье Л.С. Панова, опубликованной в 1994 году в первом выпуске историко-краеведческого альманаха «Вологда».

В печати предание о белоризцах впервые появилось в 1804 году в изложении лекаря Алексея Флёрова, связавшего его с разорением Вологды и Спасо-Прилуцкого монастыря в годы Смутного времени начала XVII века: «Несчастные жители Вологды, <…> желая отомстить полякам, сразились с ними; победа начала преклоняться на сторону литовцев, превосходивших числом и силою своих противоборников; но вдруг являются два неизвестные витязя, в белые доспехи облечённые и железными палицами вооружённые, останавливают побеждаемых, начинающих спасаться бегством, и бросаются с ними на неприятелей, поражают их палицами и вырывают победу из рук их с потерею своей жизни. Часть неприятелей положена на месте сражения, а прочие бегством сохранили жизнь свою. Обрадованные сею победою и вместе опечаленные смертию неизвестных своих избавителей, вологжане трупы их положили в один гроб и воздвигли над оным простой каменный памятник, <…> а чтобы память их пребывала вечною, учредили каждый год отправлять при собрании градских жителей на гроб их панихиду. Для собрания ж установили на месте гроба героев белоризцов (так их называют в Вологде) быть гулянью, на которое и собираются доселе в Семик каждого лета».

Полемизируя с А. Флёровым, один из первых вологодских историков епископ Евгений (Болховитинов) в 1813 году опубликовал в «Вестнике Европы» единственный древний письменный источник сведений о белоризцах – «Чудо о граде Вологде, како избави его святый от рати» (фрагмент Жития преподобного Димитрия Прилуцкого). В Житии речь идет о нападении на город воинства Дмитрия Шемяки, который вел в середине XV века междоусобную борьбу за московский великокняжеский престол со своим двоюродным братом великим московским князем Василием Тёмным. Шемяка пришел «ратию на град Вологду в зимное время с силою многою воинства и в первый день пришедше скоро и к стенам града притужающе яко и гражданом боятися». В  Вологде не было ни войска, ни воеводы, и положение слабо укрепленного города было чрезвычайно опасным. Ночью накануне решающего штурма двум вологодским жителям явились «в видении» Димитрий Прилуцкий в неописуемом свечении и два таинственных световидных мужа в белых одеждах – белоризца, которые пришли со стороны «убогих домов» и укрепили городские стены огромными бревнами. Жители города восприняли рассказ об этом видении как Божие благословение, воодушевились и отбили штурм. В Житии отсутствует упоминание об участии в сражении, убиении белоризцев и ежегодном праздновании их памяти.

В житии сказано, что белоризцы вышли к Димитрию Прилуцкому из «скудельничья дома». Скудельный дом (скудельница), иначе убогий дом, – место, где хоронили умерших без покаяния и причастия – самоубийц, утопленников, умерших скоропостижно или в результате несчастного случая, скитальцев, иноверцев, нищих… Название скудельница восходит к библейскому рассказу о том, как для погребения странников иерусалимские священники купили на те 30 серебреников, которые раскаявшийся Иуда принёс в храм, участок земли у горшечника, по-древнерусски – скудельника. В скудельницах умерших изначально погребали в общих глубоких ямах, закрытых сверху либо перекрытием с отверстием, либо подобием сарая. На этой коллективной могиле раз в год совершалась особая служба, после чего яма засыпалась и приготовлялась новая. Участие в погребении несчастно умерших считалось актом милосердия, и, например, в Москве в них даже принимали участие патриарх и царь (там одно из мест, где прежде находилось такое кладбище, до сих пор называют Божедомка; божий дом – ещё одно название скудельницы). Тем, что белоризцы, согласно видениям, вышли из скудельницы, можно объяснить белый цвет их одежд. Есть вариант истолкования, что речь идёт о двух погребённых в скудельнице и облачённых в белые саваны, и явившихся из потустороннего мира на помощь городу. В народном сознании подобное взаимодействие со «световидными» представителями иного мира вполне возможно.

Рядом со скудельницей, в Лазаревском переулке, как свидетельствует переписная книга Вологды 1646 года, находилась деревянная клетская церковь великомученика Димитрия Солунского. В начале XVIII века она именуется церковью Димитрия Солунского «у Убогих дому». В Москве последнее кладбище «при новых убогих домах» возле Марьиной Рощи было упразднено в 1763 году указом Синода, и неподалеку от него открыли первое общегородское кладбище с храмом во имя праведного Лазаря. То же самое произошло и в Вологде, но на 12 лет позже: церковь Димитрия Солунского в последний раз была отстроена из дерева в 1742–1744 годах. В 1775 году открыто Лазаревское кладбище, а в 1777 году в построенном там первом Лазаревском каменном храме были освящены два придела, один из которых унаследовал посвящение Димитрию Солунскому. Существовал (в том числе и в Вологде) обычай отмечать место алтаря некогда существовавшей церкви деревянным или каменным крестом на массивном основании; возможно, существовавший на Поляне кирпичный «голбчик» был именно таким памятным знаком.

В XIX веке на месте утраченной церкви «у Убогих дому» существовал кирпичный «голбчик» (воспринимавшийся как могила белоризцев), а затем (в XIX веке) и деревянная часовня, с течением времени сгоревшая, на месте которой в 1911 году построена сохранившаяся каменная часовня. Инициатива её создания принадлежала руководству местного отделения «Союза русского народа» и, в частности, жене земского начальника А.И. Карауловой. Часовня была освящена 26 мая 1911 года.

На Руси Димитрий Солунский был почти столь же популярен как другой святой воин – Георгий Победоносец. Он почитался как покровитель воинов и защитник отечества. При князе Дмитрии Донском установился обычай поминовения погибших на Куликовом поле воинов в субботу перед празднованием памяти Димитрия Солунского, а со временем этот день под названием Димитриевской (родительской) субботы стал днём заупокойного поминовения всех усопших православных христиан. В житии Димитрия Солунского (он умер около 306 года), составленном в VII веке, обнаруживаются интересные параллели вологодскому преданию о белоризцах. Там есть несколько чудес (одно из них, причём самое известное, прямо озаглавлено «О спасении города»), где рассказывается о том, что во время осады варварами родной для Димитрия Фессалоники (Солуни) почивший святой воин не раз являлся для оказания военной помощи горожанам. Например, однажды враги увидели, как из ворот города навстречу им выехало войско, во главе которого был «муж огненный и сияющий на белом коне и одетый в белую одежду». Горожане поняли, что это было ангельское войско во главе с Димитрием Солунским. В другой раз враги вместо разрушенных укреплений Фессалоники неожиданно увидели вновь укреплённые (вероятно, Димитрием) стены, причем в этот раз Димитрий Солунский вновь явился для охраны города в сопровождении других неназванных святых. Параллели рассказов жития Димитрия Солунского и составленного на тысячу лет позднее жития Димитрия Прилуцкого очевидны. Кажется любопытным предположение, что вологодское предание о белоризцах начало своё шествие сквозь полтысячелетия вологодской истории вовсе не из местных исторических реалий или народного воображения, а пришло, вероятно, с амвона, из книжной среды, из рассказов священников о чудесах великомученика Димитрия Солунского, сумевшего защитить греческие Фессалоники от врагов, как защитил Вологду Димитрий Прилуцкий с белоризцами. Мы видим интересный пример долгой жизни яркого сюжета заступничества святого покровителя за жителей осаждённого города, получавшего новую актуальность и новое наполнение реалиями своего времени.

Особенности (описание) объекта

Место, где стоит часовня Белоризцев, прежде было глухой окраиной города, хотя от прежнего центра Вологды, где стоит памятник 800-летию Вологды, до нее можно дойти за четверть часа. Некогда урочище, судя по красноречивому названию Поляна, представляло собой участок, граничащий с пригородным лесом. Городская черта в ХХ веке отодвинулась далеко в северном и западном направлениях. К западу от урочища в конце XIX века проложена железная дорога на Архангельск, а в начале XXI века к юго-западу от урочища построена кольцевая развязка перед Белозерским виадуком через железнодорожные пути. Сегодня территория урочища представляет собой луговину с порослью кустарников, в северной части поросшую лиственными деревьями.

В центре урочища располагается превращённое в жилой дом здание часовни, окружённое приусадебным участком. Здание часовни небольшое, почти квадратное в плане, с четырёхскатной крышей, некогда увенчанной крестом. Декор фасадов скромен: простой карниз и кирпичный поребрик, повторяющий форму арочных ниш над окнами. Помимо сдвоенных окон, имевшихся на северном и южном фасадах, стены декорированы неглубокими нишами. Западный фасад завершается арочным аттиком-кокошником.

Как при строительстве часовни в 1911 году, так и позднее вблизи неё (на грядах, в отвалах из ям от столбов ограды, в отвале грунта возле пруда) отмечались находки человеческих костей. В стенках пруда, выкопанного в середине 2000-х годов к северу от часовни, отмечены повреждённые одиночные и коллективные человеческие захоронения в неглубоких ямах.

Перестройки, утраты, реставрационные работы

6 февраля 1929 года часовню Белоризцев закрыли. Здание какое-то время пустовало, затем использовалось как жилой дом и в связи с этим претерпело перестройки: лишилось завершения, приобрело деревянную пристройку-сени. На участке вокруг часовни не раз обнаруживались человеческие кости – следы существования на протяжении нескольких веков «убогих домов» («скудельниц»), и позднесредневековая керамика.

События и лица, связанные с объектом

В Вологде сложилась традиция в определенное время (в Семик) посещать могилу белоризцев, сохранявшаяся вплоть до начала XX века.

Предание о белоризцах нашло отражение и в официальной символике города Вологды. В решении Совета самоуправления г. Вологды (городской думы) от 7 июля 1994 г. № 38 «О гербе города Вологды» говорится: «Парадная версия герба города Вологды представляет собой герб города Вологды, дополненный парадными элементами:

– венчающая геральдический щит золотая башенная корона о пяти видимых зубцах, каждый из которых заканчивается тремя малыми зубцами;

– щитодержатели – стоящие на зелёном холме юноши с золотыми волосами в серебряных ризах, обутые золотом и с золотыми рукавами, видными из-под риз, правый юноша держит воздетый серебряный меч с золотой рукоятью в правой руке, левый – в левой;

– лента ордена Октябрьской Революции, опоясывающая снизу зелёный холм».

Фигурирующие в описании герба юноши – это белоризцы, и нахождение их на парадном гербе Вологды можно расценивать как дань уважения вологжан этому наиболее известному преданию из истории города.

Воспоминания вологжан

В 1813 году сооружение на Поляне по состоянию на конец XVIII века описывалось Алексеем Флёровым так:

«Голбчик над гробом белоризцев был каменный, покрытый деревянною кровлей, аршина в 2, или около [того], вышиной, существовавший ещё менее 15 лет назад, когда я жил в Вологде, и разрушившийся уже от действия времени; но находится ли он теперь, не знаю». Флёров А. О древностях вологодских и зырянских (Из С.-Петербурга) // Вестник Европы. М., 1814. Часть LXXVI. №15. С. 217.

В 1813 году Евгений (Болховитинов) в своей публикации, возражая А. Флёрову, указывал, что «Поляна за городом, на коей исстари народ празднует Семик, известна только потому, что на ней находился так называемый убогий дом, или погреб, в который бросали тела самоубийц, и в Троицкую неделю по обыкновению других городов туда ежегодно бывал крестный ход с отпеванием панихиды над усопшими, после коей закапывали над ними яму, а на будущий год вырывали новую. Такие при убогих домах гулянья в Семик обыкновенны были и в других городах. При сих убогих домах иногда устраивались особые церкви, а иногда часовни для пристанища крестному ходу, и таковая же часовня была на Поляне в Вологде, называвшаяся голбчик, украшенный, как говорит повествователь, "только сердечною благодарностью", но не к героям белоризцам. После московской чумы 1771 года запрещено было повсюду вырывать для самоубийц годовые ямы, а с тех пор прекратились к ним и крестные ходы. Но гулянья народные на Семик остались по привычке на тех же местах». Болховитинов Е. О древностях вологодских и зырянских // Вестник Европы. 1813. № 17. С. 5758.

Из воспоминаний 1875 года архимандрита Пимена (1809–1880) о Вологде 1820-х–1830-х годов:

«В настоящее время эта местность скорее предместье, чем город; но прежде здесь было средоточение населения. Здесь неподалёку убогий дом, часовня, в которой, в четверток по Пятидесятнице (Семике), совершается поминовение по белоризцам, по преданию чтимым жителями города. Кто были они, неизвестно; сохранилось только предание, что во время нашествия полчищ Шемяки они защищали город Вологду, спасли её от врагов и стали с тех пор известны под именем белоризцев. В мою бытность этот обычай был ещё соблюдаем». Воспоминания архимандрита Пимена. [Дзержинский]: Николо-Угреш. ставропигиал. монастырь, 2004.  

В 1842 году гимназист Иван Муромцев так описал особенности почитания белоризцев:

«На Поляну к белоризцам и ныне ходит в Семик много народу, особенно детей. Приходят продавцы лакомств, и устраивается гулянье. Цветы с лугов едва не начисто обрываются и разносятся по городу. В прежнее время, когда существовала часовня на Поляне, благочестивые богомольцы для здоровья обносили по трижды вокруг неё тяжёлый крестообразный камень, лежавший у могильной плиты белоризцев, держа его на голове. Учащаяся молодёжь перед экзаменами доныне толпами ходит к белоризцам "за камешками", веря, что это поможет счастливо выдержать испытание». Муромцев И. Белоризцы // Вологодские губернские ведомости. 1842. № 3. Неофициальная часть. С. 17–20.

Описание почитания вологжанами в 1900-е годы могилы белоризцев священником и краеведом Сергеем Арсеньевичем Непеиным:

«Место подвига Белоризцев находится за Девичьим монастырем к северо-западу. Оно окружено огородами и покосами. Могила Белоризцев до сих пор известна едва ли не каждому ребенку, благодаря древнему обычаю ходить туда с крестным ходом в "семик", т. е. в четверг на седьмой недели после Пасхи и петь там панихиды. Этот обычай сложился таким образом. В древнее время для погребения всех умерших неестественною смертию, – утоплеников, самоубийц и т. д. приготовляли годовую яму, глубоко вырытую в земле. Яму эту звали "убогим домом" и в нее опускали тела умерших, засыпая их немного землей. Такие "убогие дома" делались повсеместно по России до 1771 г. В Вологде для убогих домов отвели поляну, где покоились Белоризцы и каждогодно из собора или из Введенской, ныне не существующей, церкви в Семик ходили на Поляну с крестным ходом и отпевали всех за год погребённых там, а яму окончательно зарывали землёй. Над могилой поздней была построена небольшая часовня, поддерживавшаяся долгое время. Совершение крестных ходов на Поляну было со временем поручено причту Лазаревского кладбища. Заботами этого причта над могилою Белоризцев была выстроена простая, но поместительная новая часовня. К глубокому сожалению она, благодаря отсутствию охраны, сгорела. Огонь подошёл к ней по траве, загоревшейся от брошенной кем-то спички. Построить вновь часовню разрешения не последовало, и могила Белоризцев ныне стоит на открытом поле.

На ней сложен кирпичный памятник в виде плиты. Надгробная икона после богомолья уносится в кладбищенскую церковь до будущего года. На этой иконе изображены два мужа в белых одеждах и пр. Димитрий Прилуцкий, подпирающие городские стены брёвнами в знак их молитвенной помощи городу. Такое написание иконы находит себе объяснение в житии преп. Димитрия. На Вологду однажды напали враги. В городе не было ни войска, ни воеводы. Стены были ветхи и ненадёжны. Граждане пришли в ужас, видя как враги грабят окрестности и избивают жителей. В это время одна монахиня из девичьего Горнего монастыря удостоилась дивного видения. Ей представился город озарённым необыкновенным светом. От Прилуцкого монастыря идёт святолепный старец; навстречу ему выходят из скудельницы, где погребали странных, два световидные Белоризца и оба несут нa плечах по большому бревну. Стены города, готовые пасть, эти мужи и пр. Димитрий обошли кругом, укрепили и стали невидимы. (Верюжский. И. Исторические сказания о жизни святых, подвизавшихся в Вологодской епархии. Вологда, 1880. С. 126). Граждане, ободрённые видением монахини и рассказом о подобном же видении одного человека из Троицкого Герасимовского монастыря, дружно стали защищаться от врагов и прогнали их от города к Галичу...

На Поляну к Белоризцам и ныне ходит в Семик много народу, особенно детей. Приходят продавцы лакомств и устраивается гулянье. Цветы с лугов едва не начисто обрываются и разносятся по городу. В прежнее время, когда существовала часовня на Поляне, благочестивые богомольцы для здоровья обносили по трижды вокруг неё тяжёлый крестообразный камень, лежавший у могильной плиты Белоризцев, держа его на голове. Учащаяся молодежь перед экзаменами доныне толпами ходит к Белоризцам "за камешками", веря, что это поможет счастливо выдержать испытание. С поезда ж. д., идущего в Архангельск, минуя женский монастырь, можно видеть белеющую среди зелёного луга могилу Белоризцев. Желающему посетить её лучше всего спросить об ней в церкви пр. Герасима, от которой до Поляны недалеко». Непеин С.А. (священник). Вологда прежде и теперь. Вологда, 1906.

Экскурсовод и краевед Александр Иринеевич Сазонов вспоминает о 1980-х годах:

«История о белоризцах – самая поэтичная легенда Вологды. Но в краеведческой литературе советского времени о ней нет ни слова. Дореволюционную книжку С.А. Непеина "Вологда прежде и теперь" я читал, но Сергей Арсеньевич писал о часовне Белоризцев в прошедшем времени – о деревянной часовне, а дошедшая до нас каменная появилась спустя пять лет после выхода его книги, поэтому прочитал – и забыл. Но вот однажды, возвращаясь из парка Мира, отклонился от привычного маршрута – по Парковой улице (сейчас – улица Бурмагиных). Среди лугов, зарослей кустов, картофельных грядок вдруг увидел какой-то "кулацкий хутор" с одной только постройкой посередине. Детали декора каменной части говорили о её явно церковном прошлом. Тут, что называется, "файлы сошлись"! Но небольшие сомнения всё же остались.
Иду тропинкой в задумчивости по направлению к Успенскому монастырю, а навстречу мне – старейший вологодский экскурсовод, по основной профессии преподаватель географии, Владимир Васильевич Спирин. Встреча из разряда "неслучайных случайностей"! Окончательные остатки сомнений он уверенно развеял. Одной тайной в городе для меня стало меньше…
Говорю об этом с сожалением, потому что о том, что люблю, не хочу знать всё. Любимых Блока и Чехова из этих соображений тоже читаю порциями, чтобы всегда что-то новое, неизведанное оставалось на потом. Не об этом ли у Николая Рубцова: "Боюсь, что над нами не будет таинственной силы, Что выплыв на лодке, повсюду достану шестом"?
Сейчас часовню белоризцев видят все вологжане, проезжающие по Белозерскому путепроводу над железной дорогой. От поэтичности святого места, увы, ничего не осталось, но зато легенда перешла в парадный герб Вологды: два золотоволосых юноши стоят на зелёном холме, нижнюю часть которого опоясывает лента… ордена Октябрьской Революции».

 

Александр Иринеевич Сазонов (слева) и Владимир Васильевич Спирин. Кириллов, 1983 год

Источники и литература

Болховитинов Е. О древностях вологодских и зырянских // Вестник Европы. 1813. № 17. С. 27–47.

Вологда в минувшем тысячелетии: памятники истории и культуры / [Р.П. Биланчук, М.В. Васильева, И.Б. Воронин, Ф.Я. Коновалов, М. А. Крутиков, И.П. Кукушкин, А.И. Меньшиков, Л.С. Панов, О.А. Плех, А.В. Суворов, Н.Г. Шоломова, П.А. Шпрыгов], [гл. ред. А.В. Суворов]. 2-е изд., испр. и доп. Вологда: Древности Севера, 2022. С. 42–43.

Воспоминания архимандрита Пимена. [Дзержинский]: Николо-Угреш. ставропигиал. монастырь, 2004. 

Грязнов А.Л. Монетный комплекс урочища «Часовня белоризцев» в Вологде // Археология Севера: материалы VII археологических чтений памяти С.Т. Еремеева. Вып. 7. Череповец, 2017. С. 169–176.

История православных храмов и монастырей Вологды / [Васильева М.В., Виноградова Е.А., Камкин А.В., Коновалов Ф.Я., Меньшиков А.И., Спасенкова И.В., Суворов А.В.], [гл. ред. А.В. Камкин]. Вологда: Древности Севера, 2014 (2-е изд. Вологда: Древности Севера, 2022).

Муромцев И. Белоризцы // Вологодские губернские ведомости. 1842. № 3. Неофициальная часть. С. 17–20. 

Мухин А. Часовня Белоризцев // Вологодская неделя. 2008. 21 февраля.

Непеин С.А. (священник). Вологда прежде и теперь. Вологда: Тип. Знаменского и Цветова, 1906. 

Освящение часовни Белоризцев в г. Вологде (26 мая 1911 года) // Вологодские епархиальные ведомости. 1911. № 12, часть неофициальная. С. 272–274.

Панов Л.С. История одной легенды // Вологда : историко-краеведческий альманах. Вып. 1. Вологда, 1994. С. 54–61. 

Предание о белоризцах // Вологодские губернские ведомости. 1840, часть неофициальная. № 33. С. 257–258.

Флёров А. О древностях вологодских и зырянских (Из С.-Петербурга) // Вестник Европы. М., 1814. Часть LXXVI. №15. С. 200–227.

Воспоминания вологжан

Авторы фотографий:

И.Б. Воронин, А.В. Суворов, Ю.А. Судакова, О.В. Трубецкая-Шадрина