Проект фасада Народного дома – будущего Клуба им. 10-летия Октябрьской революции, 1925 год. (ГАВО. Ф. 670. Оп. 3. Д. 12. Л. 3) Улица Железнодорожная (ныне Ветошкина) у Клуба Октябрьской революции, 1938 год Сцена Дома культуры железнодорожников в день празднования 800-летия Вологды, 1947 год Общий вид, середина XX века Памятники И.В. Сталину и В.И. Ленину в парке ДКЖ, 1950-е годы Памятник В.И. Ленину в парке ДКЖ, 1960-е годы Юго-восточный фасад, 1960-е годы Общий вид с северо-запада, вторая половина XX века Северный фасад, 1977 год Дворовый фасад, 1977 год Вид с востока, 1977 год Вид с запада, 1977 год Часть главного фасада, 1977 год Вид с запада, 1977 год Зрительный зал, 1977 год Зрительный зал, 1977 год Зрительный зал, 1977 год Партер зрительного зала, 1977 год Задние ряды на балконе зрительного зала, 1977 год Боковые ложи на балконе зрительного зала, 1977 год Интерьер фойе, 1977 год Интерьер фойе, 1977 год Вид с юго-востока, 1977 год Вид с северо-запада, 1977 год Главный фасад Общий вид Каменный ризалит главного фасада Декор каменного ризалита главного фасада Вид с юго-востока Фрагмент юго-восточного фасада Северо-западный фасад Декоративные элементы главного фасада: дата 1917 и эмблема НКПС Декоративные элементы главного фасада: дата 1927 и эмблема НКПС Характерная расстекловка оконной рамы главного фасада Декоративные элементы главного фасада Декоративный элемент фасада

Краткая информация

  • Адрес: ул. Ветошкина, 12
  • Номер в госреестре: 351410049600005
  • Категория: региональное значение
  • Вид ОКН: памятник
  • Тип ОКН: памятник градостроительства и архитектуры, памятник истории
  • Датировка: XX
  • Материал: кирпич и дерево
  • Состояние памятника: удовлетворительное
  • Собственность: областная
  • Документ о постановке на учет: Решение исполнительного комитета Вологодского областного Совета народных депутатов от 08.10.1991 г. № 434 "О постановке под госохрану памятников истории и культуры"

История создания

Проект клуба железнодорожников, который возводился поначалу методом народной стройки, был разработан в 1924 году архитектором В.С. Шороховым и инженером П.И. Дугановым и утверждён 21 апреля 1925 года. Официальной датой его открытия считается 7 ноября 1927 года – день, когда отмечалось 10­-летие Октябрьской революции, хотя полностью строительство, видимо, завершили только в 1932 году с окончанием достройки каменной части.

Архитектурные особенности (описание) объекта

Здание в плане Т­-образное, полукаменное. Наиболее представительный вид имеет его главный двухэтажный фасад, выходящий на улицу Ветошкина. Кирпичная центральная часть этого фасада, имеющая вид ризалита, увенчана крупным шлемообразным куполом со шпилем. В ризалите на уровне второго этажа над входом имеется ниша­-лоджия. Боковые части здания, расположенные вдоль улицы по сторонам ризалита, бревенчатые, обшитые вагонкой. Характерными для стиля модерн элементами являются разнообразные по размерам и форме (в том числе криволинейные) большие окна со сложными переплётами, аттики и покрытый «чешуёй» купол. Эти детали придают облику здания своеобразие.

Перестройки, утраты, реставрационные работы

Судя по фотографиям конца 1930-х годов, изначально деревянная часть здания не получила обшивки, оставаясь бревенчатой. При устройстве впоследствии обшивки декор этой части здания, предусмотренный проектом, не был реализован. Вместо развитых наличников с расположенными над и под окнами филёнками были устроены простейшие рамочные наличники. Стены вместо членений пилястрами на углах ризалитов были разделены только подоконной доской на уровне второго этажа. Здание сохранилось практически в первоначальном виде. Со двора к боковым фасадам сделаны незначительные пристройки из кирпича и шлакоблоков с утилитарным оформлением. В 1967 году производился капитальный ремонт здания. В центральной части главного фасада на уровне второго этажа первоначально открытая лоджия была застеклена.

Сегодня здание длительное время пустует, имеет повреждения крыши и перекрытий, не действующие инженерные коммуникации. Планируются противоаварийные и реставрационные работы. 

События и лица, связанные с объектом

Клуб имени 10-­летия Октябрьской революции (КОР) был построен на территории бывшего Самаринского сада. Это первое здание для проведения культурно­-массовых мероприятий, построенное в Вологде после установления советской власти. На мраморной доске, установленной на здании, указано, что клуб сооружён силами общественности железнодорожного узла Вологда. Начальные этапы возведения здания, действительно, велись методом народной стройки.

Вторая мемориальная доска гласит: «В этом здании в годы Великой Отечественной войны с ноября 1941 г. по июнь 1944 г. размещались штабы Череповецко­-Вологодского дивизионного района ПВО и 148 истребительной авиационной дивизии ПВО». Череповецко­-Вологодский дивизионный район противовоздушной обороны пребывал в составе действующей армии с 24 ноября 1941 года до 27 апреля 1944 года, а затем был преобразован в 79-ю дивизию ПВО. 148-я истребительная авиационная дивизия ПВО была сформирована 26 ноября 1941 года и в составе Череповецко-Вологодского дивизионного района ПВО до 9 ноября 1943 года выполняла прикрытие участков Северной железной дороги от станции Большой Двор (Бокситогорский район Ленинградской области) на западе до станции Лежа (Грязовецкий район Вологодской области) на востоке, от станции Няндома (Архангельская область) на севере до станции Грязовец (Вологодская область) на юге. Именно отсюда координировалась защита от нападения с воздуха таких крупных железнодорожных и промышленных узлов как Вологда, Череповец, Бабаево. В эти годы два лётчика дивизии были удостоены звания Героя Советского Союза: Алексей Николаевич Годовиков (посмертно) и Николай Николаевич Морозов (оба – 4 марта 1942 года).

В 1945 году КОР был переименован во Дворец культуры железнодорожников (ДКЖ).

С момента открытия и до начала XXI века ДКЖ являлся одним из самых значимых общественных зданий и крупнейших культурных учреждений Вологды. В здании имелись два зрительных зала: большой – на 1200 мест, с большой сценой и оркестровой ямой перед ней (единственной в Вологде), и малый – на 150 мест. Здесь проходили важнейшие для города и области партийные и советские собрания и торжественные мероприятия, которые стали вехами истории города и области. Например, 26 июня 1936 года в здании КОРа проходила встреча вологжан с участниками героического ледового дрейфа парохода «Челюскин» во главе с капитаном В.И. Ворониным. 18 сентября того же года вологжане приветствовали здесь полярного лётчика Героя Советского Союза В.С. Молокова и его экипаж, гидросамолёт которых приводнился на Кубенском озере. 27 сентября 1947 года ДКЖ стал одним из центров празднования 800-­летнего юбилея Вологды.

Здесь организовывались концерты, проводились гастроли известнейших и популярных артистов и коллективов (в том числе балетных трупп и ансамблей танца), проводились новогодние детские праздники, регулярно проводились киносеансы. В многочисленных кабинетах работали разнообразные кружки и клубы для детей и взрослых, занимались коллективы художественной самодеятельности.

Во время выступления в мае 2023 года в Вологде оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева всемирно известный маэстро обратился к вологжанам с призывом спасти это пустующее здание и даже пообещал со своей стороны этому содействовать. 

 

Воспоминания вологжан и публикации

Клуб 10-летия Октябрьской революции. Привокзальный район:

«7-го ноября в 10 ч. 20 м. утра будет проведён краткий митинг по поводу открытия и поднятия флага над вновь построенным клубом железнодорожников в Привокзальном районе. По решению президиума, клуб назван «Клубом железнодорожников имени десятилетия Октябрьской революции». В связи с неполным внутренним оборудованием клубных комнат, пока будут проводиться занятия лишь одного кружка физкультуры. Окончательное и полное открытие клуба будет приурочено к десятилетию Союза [ССР].»

Клуб 10-летия Октябрьской революции. Привокзальный район // Красный Север. 1927. 6 ноября, экстренный выпуск.

 

Из воспоминаний Алевтины Александровны Камковой (Замятиной):

Дворец культуры железнодорожников (ДКЖ). Первая влюблённость

«Источник культуры, радости и счастья! И детство, и юность связаны с этим Дворцом. Мой брат играл в оркестре русских народных инструментов, а сестра Ида пела в знаменитом тогда русском народном хоре, вела и новогодние ёлки, – там её все контролёры знали. Однажды сидела я одна дома, а так мне захотелось попасть на ёлку в ДКЖ, куда ушла сестра. Я оделась и пошла. В открытую в зал дверь увидела сверкающую ёлку, ребятишек, прыгающих под музыку. Устремилась туда, но контролёры не пустили, потребовали билет. Я им: "Пустите меня к сестре Иде, вон же она, у ёлки!" Они улыбнулись и пропустили.

Когда сама подросла, стала заниматься в нескольких кружках (драматическом, танцевальном, хоровом), всего дольше в акробатическом. Концертные бригады Дворца со сборными программами – от вокала и балета до художественного слова и акробатики – ездили по районам области. Помню, в Череповце выступали на открытии первой домны, но больше всего выступлений было перед сельскими жителями. Сельчанам, по их отзывам, наши концерты нравились. Я с двумя партнёрами была занята в акробатическом номере – под «Марш энтузиастов» Исаака Дунаевского. Зрители смотрели в полной тишине и бурно аплодировали в конце.

Для участников самодеятельности администрация Дворца выдавала контрамарки на все концерты, драматические спектакли, – ведь все гастролеры выступали именно в зале ДКЖ, лучшем в городе, с вращающейся сценой (однажды я, во время профилактики, покаталась на этой сцене, пока рабочие не согнали). Большое впечатление оставила опера «Пиковая дама», не осталась равнодушной и к хорам: имени Александрова, имени Пятницкого… Всех не перечислишь – долго. Наши бесплатные места были на третьем ярусе, туда вела винтовая лестница с балкона второго этажа. Ещё там стояли осветительные приборы.

Красивый был Дворец, множеством комнат и ходов он напоминал мне замок. По ходам можно было пробраться и на сцену. Этим пользовалась, когда хотелось посмотреть бесплатно кино. Проберёшься на сцену, когда в зале уже гас свет, отогнёшь потихоньку занавес – и спрыгнешь в зал. «Свадьбу с приданым», помню, смотрела так не один раз. Детские фильмы ненавязчиво воспитывали подрастающее поколение. Сразу было ясно, кто герой, что равняться надо именно на него. Вспоминаю песню из кинофильма «Огни на реке»:

На пятёрки я учусь, я учусь,

И мальчишек не боюсь, не боюсь.

Я умею нырять с берега крутого.

Если я побегу – обгоню любого.

Хоть коня я не имею,

Без коня везде успею.

Всё успею, всё сумею,

Всё успею сделать.

Перед кино всегда показывали журнал – кинохронику об успехах Родины, достижениях, научных открытиях. Узнавали, гордились, восхищались. Наша страна – лучшая в мире! Всё хорошо. Завтра будет ещё лучше!

Парк Дворца культуры днем наполнялся бабушками с внуками, подростками. Развлечений было достаточно: качели-лодочки, силомер, комната смеха с кривыми зеркалами, на пруду можно было прокатиться на лодке. В 21:00 дежурные по парку детей выпроваживали, начиналась вечерняя жизнь: молодёжь под духовой оркестр танцевала на огороженной площадке, а те, что помладше, смотрели на танцы снаружи.

Моё первое знакомство с мальчиком произошло здесь, в парке ДКЖ, но не на танцах. В седьмом классе стал просыпаться интерес к противоположному полу. Подружка Таня Аграфенина по секрету мне сказала, что нравлюсь её двоюродному брату, и что сама хотела познакомиться с кем-нибудь. Поговорили – забыли. Знакомство с мальчиком было целым событием для нас. И вот оно случилось. Гуляли в парке. Началась гроза. Побежали. А навстречу, из-за поворота аллеи, выскочил паренёк с кульком в руках. Столкнулись. Пакет выпал. Стали вместе собирать рассыпавшееся. Познакомились. Звали его Александр Немиров. Высокий, чернобровый, с нежными карими глазами, пушистым ресницами, каштановыми волосами. Мы с подругой сразу влюбились, но выбрал он меня. Предложил дружбу. Таня на меня подулась немножко, но потом сама познакомилась с другим пареньком.

Сашей я гордилась. Вежливый, воспитанный, начитанный. Умел интересно рассказывать. От него осталась память – открытка с южным цветком магнолией, она и сейчас у меня в альбоме. Ходили с ним в кино, ели мороженое. Лазили на колокольню, гуляли по паркам. Всё было мило и невинно. Он умел художественно свистеть. Подойдёт к моему дому и засвистит соловьём. Мама или Ида, кто услышит первой, та и скажет: "Иди уж – соловей твой прилетел!"

Саша любил зимой ходить на каток "Динамо". Увлечения совпали. Я до четвёртого класса каталась на "снегурках" у дома, потом мама на день рождения подарила настоящие коньки с ботинками. Вот счастье! Собирались с ребятами во дворе, кто умел кататься, и – гурьбой на каток. Пробирались бесплатно, через забор. Во дворе дома по улице Менжинского (сейчас – Предтеченская) у забора стояла поленница, по которой мы забирались и прыгали в сугроб уже со стороны катка. Быстренько из него выбирались, пока нас не видели, и врассыпную по катку. Цивилизованно стала ходить, когда с Сашей познакомилась.

Какая прелесть каток! Кого там только не увидишь! Вот дедушка с усами учит внука, вот влюблённая парочка, вот группа студентов, вот солидные дяди и тети. А главное – дух, атмосфера доброжелательности, спокойствия, весёлости. Кто-нибудь сильный нёсся впереди, к нему присоединялись желающие, и вот уже целая вереница летит по кругу! На повороте кто-то падает, и вереница со смехом разлетается в стороны.

На Новый год на катке ставили ёлку. Мы брались с Сашей за руки и под музыку, раскрасневшись, неслись по кругу. А из репродуктора лилась песня:

Вьётся лёгкий вечерний снежок,

Голубые мерцают огни,

И звенит под ногами каток,

Словно в давние школьные дни.

Вот ты мчишься туда, где огни.

Я зову, но тебя уже нет!

"Догони, догони!" –

Ты лукаво кричишь мне в ответ.

Счастливое, самое счастливое время! Мальчик первый, красивый, первая влюблённость и никаких забот, целая жизнь впереди! Дружила с ним два года. Потом расстались навсегда, по глупой причине.

Условились встретиться на День авиации на лётном поле. Я пришла, увидела его с девочкой, они чему-то весело смеялись. Мне стало обидно. Когда Саша подошёл ко мне, я, даже не выслушав его, сказала: "Тебе весело? Вот и иди, смейся дальше с другой, а я с тобой больше дружить не хочу!" Такая была гордая; он, видимо, тоже. Больше я его не встречала. Вывод: гордой быть не всегда полезно. Всегда нужно думать, всегда нужно выслушивать другого человека.

Да, как в старинном романсе, – "многое вспомнишь, родное, далёкое…". Обобщить воспоминания о вологодском моём детстве попыталась в дилетантских стихах:

Родилась я в Вологде, городе спокойном,

Где на каждой улице древние дома,

Где собор построен был итальянским зодчим,

Как в земле Московской здание Кремля.

Поднималась много раз я на колокольню,

И пейзаж открывшийся радовал мне глаз.

И дома старинные утопали в зелени,

Купола церквушек освещались враз.

Извивалась речка лентой голубою,

И баржа тянула брёвна по реке.

В купальню залезали малыши гурьбою,

И виднелась пристань вдалеке.

Вспоминаю я дом, где прошло моё детство:

Деревянный, большой, даже в два этажа.

Палисадник у дома, скамья у крылечка –

Это светлая, дальняя юность моя!

Вот парадный подъезд, вот холодные сени,

Вот подъём на чердак, где сушилось бельё.

Поднималась туда я, скрипели ступени,

Но дышалось и думалось там так легко!

Помню вход со двора и дверной колокольчик,

Пять ступенек крыльца, деревянный забор

И ворота с засовом, проход сквозь калитку.

Любимый, желанный наш маленький двор.

Собирались в нём в летнюю пору подростки,

Мальчишки, девчонки и вся детвора.

Скрипели качели, гиганты взлетали,

И в прятки играли, пока не кричали нам: "Дети, пора!"

Хоть есть приходилось порой не досыта,

И одежда от моды была далека,

Но бедное детство мной не забыто,

А жизнь мне казалась легка!

Росла беззаботной, весёлой, наивной,

Ведь младшим ребёнком в семье я была,

И верила в дружбу, любовь, справедливость,

В красивую жизнь и благие дела.

Минуло всё в безвозвратное прошлое,

Уехать пришлось из родного гнезда,

Но снится ночами мне тихая, ясная,

Такая прекрасная Вологда! Да!»

Камкова (Замятина) А.А. Трудные, но счастливые годы // Вологжане о Вологде. Вологда : Древности Севера, 2022. С. 44–48.

 

Из воспоминаний Людмилы Николаевны Полевиковой (Майоровой):

«До школы и в начальных классах я из обуви носила сандалии и босоножки, обычно донашивала обувь сестёр. И вот в пятом классе мне купили новое красное шерстяное платье в магазине "Детский мир" и первые мои туфельки! Именно мои! Красные, с белой вставочкой впереди и красным бантиком! Это было чудо. Я весь день и вечер не снимала их с ног. На следующий день я должна была идти на Праздник ёлки в ДКЖ на улице Ветошкина. А жили мы на противоположной стороне города, на Парковой улице (теперь улица Бурмагиных). Мороз был градусов 20, но день с утра был солнечный, а во второй половине пошёл лёгкий снежок. Мамы дома не было, она где-то задержалась, но я ведь была уже почти взрослая – пятиклассница. Нарядилась в новое красное платье, заплела скромные косички с белыми бантиками, обула туфельки и, взяв пригласительный билет, отправилась в ДКЖ на праздник. Ума хватило надеть пальтишко, шапку из кроличьего пуха с длинными ушками и шаровары с начёсом. О валенках я даже не подумала, ведь у меня новые красные туфельки. На праздник я летела птицей. Было скользко, и, если бы не падающий снег, то падала бы я. Снег тормозил кожаную подошву туфель, которые скоро намокли и потемнели от сырости. Но кожа была натуральная, добротная, ноги мёрзли, но не промокали. Бежала я быстро, но где-то на Соборной горке я уже плохо чувствовала пальчики. На старом рынке я забежала погреться в мясной павильон, там работал мясником наш сосед. Отогревшись и растерев пальцы, я помчалась дальше. Мужественно добравшись до места, я, счастливая и нарядная, сразу встала в хоровод возле ёлки, стала топать ногами, разогревать их. Праздник длился почти два часа. Я с ужасом думала, как буду добираться домой. Денег на автобус у меня не было, а идти опять в туфельках по морозу ой как не хотелось! По окончанию праздника у раздевалки я увидела маму с моими старенькими валенками в руках. Она с укоризной покачала головой и ничего не сказала! Милая мамочка! Какой же деликатной ты была, боялась испортить мне праздничное настроение.»

Полевикова (Майорова) Л.Н. Ёлки моего детства // Вологжане о Вологде. Вологда : Древности Севера, 2022. С. 132–133.

 

Воспоминания Юрия Ивановича Веселовского, связанные с ДКЖ:

«Деревянное здание Клуба 10-летия Октябрьской революции (КОР), сооружённое силами вологодского железнодорожного узла, было открыто к 10-летию Октябрьской революции в 1927 году. Каменное здание было пристроено к деревянному к 30-м годам с образованием единого сооружения. В 1945 году стараниями заслуженного деятеля искусств РСФСР Исаака Львовича Эльперина, директора учреждения с 1937 по 1967 год, клуб переименовали во Дворец культуры железнодорожников (ДКЖ), который стал одним из центров культурной жизни города.

Как рассказывала моя мама, во время Великой Отечественной войны, когда в одном из помещений КОРа репетировали концерт для раненых на фронте, которые лечились в госпиталях города, у неё отломился стеклянный каблук туфли. Не выступить перед ранеными было невозможно для пионерки, а других туфель не было. Моя бабушка стала срочно искать мастера, который смог бы исправить дефект. Один старый сапожник заменил стеклянный каблук деревянным таким образом, что разницы никто не заметил. Мама показала свой номер в госпитале и была рада тем, что поддержала бойцов и таким образом внесла свой вклад в Победу!

Директором Дворца культуры железнодорожников с 1967 до 2001 год был заслуженный работник культуры РСФСР, музыкант, руководитель народного духового оркестра, краевед и педагог Марк Давыдович Цыпкус, благодаря работе которого ДКЖ стал методическим учреждением культуры города и области.

Во Дворце культуры железнодорожников работали два зрительных зала: большой и малый. Большой зал до самого закрытия ДКЖ являлся лучшим по акустике залом города. В нём были ложи и два яруса балконов, а перед авансценой располагалась оркестровая яма.

В большом зале устраивались показы кинофильмов, спектаклей, выступали гастролирующие артисты, проводились разнообразные торжественные мероприятия. Среди них самым красочным, наверное, являлось празднование Нового года. В партере убирали посадочные места, посредине большого зала ставили ёлку, возле которой с детьми проводили театрализованные представления. В последние годы его проводили на сцене. Однако самым приятным для детей было обменять в фойе пригласительный билет на пакетик с подарком, в котором были разные конфеты, среди которых была большая шоколадная конфета «Гулливер», пачка вафель и один мандарин.

При ДКЖ в разное время работали до 35 коллективов художественной самодеятельности для детей и взрослых, таких, например, как кружок фотолюбителей, хоровой кружок, танцевальный кружок, шахматно-шашечный клуб, а также хор ветеранов труда, ансамбль народной песни, школа вязания на спицах и театр миниатюр, в котором я сам немного занимался. С нашим участием была поставлена композиция по песням В. Высоцкого, с которой мы выступали на дворовых эстрадах.

Самым известным в городе народным коллективом была балетная студия, художественным руководителем которой был танцовщик, балетмейстер, хореограф, основоположник вологодской балетной школы Макс Александрович Миксер. За 20 лет своей работы в ДКЖ он поставил 16 классических балетов, среди которых были такие, как «Доктор Айболит» (1969 г.), «Золотой ключик» (1975 г.), «Белоснежка и семь гномов» (1979 г.), память о которых жива по настоящее время, большое число концертных хореографических программ, а также подготовил много хороших исполнителей.

Рядом с ДКЖ был сад, в котором работала самая знаменитая в городе танцплощадка. В 1970-х годах на ней дежурили милиционеры, а если возникали беспорядки – а такое на моей памяти произошло однажды – тогда пожарные машины водой разогнали дерущихся хулиганов.

Большим событием стала установка в 1977 году в саду у ДКЖ колеса обозрения с 20 люльками, которое поднимало до 80 человек на высоту 20 метров. Это место стало одним из самых популярных среди молодёжи, здесь происходили романтические встречи, любили фотографироваться на фоне колеса. Высшим уровнем галантности со стороны юноши было пригласить прокатиться на нём девушку. Колесо обозрения, к сожалению, работало недолго, часто ломалось, и в конце 1980-х было перенесено в Парк ветеранов.

В девяностые в саду летом по воскресеньям собирались коллекционеры, которые покупали, продавали и обменивали значки, медали, старинные монеты и купюры, марки, открытки, книги, небольшие предметы антиквариата и т. п.

В 1991 году зданию на ул. Ветошкина, 12 придан статус объекта культурного наследия регионального значения. Вот его официальное описание в документах Департамента имущественных отношений Вологодской области: «Здание имеет Т-образную форму: каменную центральную часть с парадной входной группой и деревянные "крылья" в стиле провинциального модерна. Каменная часть включает нишу-балкон и завершается шлемообразным куполом, увенчанным шпилем. Центральный ризалит украшен угловыми пилястрами, филёнчатым фризом, лепным барельефом в центре и железнодорожной символикой под датами. Фасады крыльев завершены аттиками. Частью оформления также являются окна с решётчатой квадратной расстекловкой: арочные в центральной части, прямоугольные по периметру».

В 2005 году железная дорога посчитала нецелесообразным дальнейшее использование здания Дома культуры железнодорожников и передала его Администрации города Вологды, а позже ДКЖ передали в собственность Вологодской области. Далее, в рамках проекта по капитальному ремонту и приспособления его под современный концертный зал, здание перешло в оперативное управление Вологодской областной филармонии. По проекту здесь собирались установить орган, а на втором этаже устроить зимний сад. К сожалению, на протяжении многих лет здание находится в аварийном состоянии и пустует, что негативно влияет на его техническое состояние. В 2022 году здание передали в управление «Вологдареставрации», специалисты которой обследуют памятник и оценивают необходимость проведения противоаварийных работ.

Я родился и живу в Вологде. Дворец культуры железнодорожников почти полвека был для меня основным местом культурной жизни. Некоторые события, связанные с его деятельностью, происходили на моих глазах. Мои друзья занимались в его различных кружках, поэтому я слышал рассказы очевидцев и был в курсе происходящих дел, сам немного занимался в ДКЖ. Считаю необходимым обратить внимание жителей города на судьбу этого исторического здания, и вспомнить людей, которые в нём работали».

 

Воспоминания Александра Иринеевича Сазонова, связанные с ДКЖ:

«Нет в Вологде другого здания, более памятного вологжанам среднего и старшего поколений, чем Дворец культуры железнодорожников! В моё детство его иногда по старинке называли "КОР" или "клуб КОР" (Клуб Октябрьской революции).
Душой Дворца десятки лет был И.Л. Эльперин. О нём я узнал от мамы, певшей в хоре русской народной песни, который основал Исаак Львович.
Высшая оценка мастерства хора – приглашение его выступить в Москве перед делегатами партийного съезда.

 

Дядя А.И. Сазонова, Юрий Александрович Замятин,

в оркестре народных инструментов ДКЖ

(с бас-балалайкой, под портретом Гоголя). 1952 год

 

Мама А.И. Сазонова, Ида Александровна, в ансамбле

русской песни Вологодского отделения СЖД (шестая слева), 1960-е годы

 

В январе 1967-го, после лыжной прогулки на Гончарку (сейчас это место называют Осановской рощей), я зашёл в зал Дворца. На сцене стоял гроб с телом И.Л. Эльперина. Невидимый, но живой хор фоном печально вёл на одном уровне звука любимую песню бывшего уже его руководителя «Степь да степь кругом». Картинка осталась в памяти на всю жизнь!

Казалось бы, одного хора на один Дворец достаточно, ан нет! Примерно сто человек занимались в ансамбле советской песни под руководством А.А. Масленникова! А сколько ещё было замечательных коллективов! Моя тётя Аля занималась в акробатическом кружке (о связанных с дворцом событиях она написала в главе «Трудные, но счастливые годы» в книге «Вологжане о Вологде», вышедшей в свет в издательстве «Древности Севера» в 2022 году), дядя играл в оркестре русских народных инструментов, дочь занималась в студии балета, а я некоторое время ходил в фотокружок к П.А. Мошкову.

Пётр Алексеевич, сын шляпных дел мастера, был известен не только как руководитель фотоклуба, но и как исполнитель сказок С.Г. Писахова. Как-то я слушал и его воспоминания о прожитом в малом зале ДКЖ. Пётр Алексеевич рассказал, что снимал много сюжетов о Вологде, начиная с послереволюционных времён; заинтриговал тем, что в одном из домов нашёл коробку со стеклянными негативами иллюстраций к книге Г.К. Лукомского «Вологда в её старине». После смерти П.А. Мошкова я ознакомился с его фондом в областном архиве. Но из интересного для себя нашёл только фото церкви, где венчался Сергей Есенин, и то с дальнего расстояния, остальные снимки отражали преимущественно жизнь вологодских железнодорожников. Куда делось всё остальное? Хорошо, если передано в Вологодский музей, а не потеряно навсегда, как у другого вологодского фотомастера Л.В. Старикова, у которого все негативы исчезли из дворового помещения на улице Калинина. Фотоклуб часто устраивал выставки в фойе Дворца. Снимки показывали родной город с необычных ракурсов. Одна из них особо запомнилась – «Металл в архитектуре Вологды».

Просто удивительно, сколько разных залов и комнат, потаённых уголков и даже не всем известных ходов, по которым можно, минуя контролёров, пробраться в зал, было во Дворце! Оддних библиотек было три: взрослая и детская размещались по краям деревянной части здания, где-то ещё была и техническая. Сейчас уже не испытать чувства предвкушения удовольствия, когда в детстве смотрел на стопку выбранных в библиотеке книг и, как буриданова ослица, терялся, за какую ухватиться сначала.

Первые мои театральные впечатления тоже связаны с ДКЖ. В один из воскресных дней тётя не дала досмотреть утренний сон и повела на спектакль «Храбрый портняжка» в постановке театральной студии Дворца. Первую оперу – «Кармен» в исполнении Чувашского оперного театра – тоже прекрасно помню, как и первого, увиденного на сцене, народного артиста СССР. Но сначала небольшое отступление.

Время с мая по август для вологодских театралов не было пустым: каждый год летом гастролировали три, а иногда и четыре театра разных жанров. Ограничителем желаний был только кошелёк. Самые дорогие билеты стоили 1 руб. 20 коп. – и для своего театра и для гастролёров. Но вот однажды прихожу в кассу ДКЖ покупать билеты на три выбранные спектакля Костромского театра, почему-то на «Живой труп» ценник повышен на двадцать копеек: оказалось, в роли Феди Протасова будет выступать народный артист СССР Николай Гриценко. В первый выход артиста на сцену зрители приветствовали его аплодисментами: для меня это тоже было в новинку.

Однажды сидел в зале рядом с примой нашего драмтеатра Мариной Владимировной Щуко: Красноярский ТЮЗ показывал редко идущую пьесу Шекспира «Троил и Крессида». О спектаклях и выступлениях в ДКЖ можно рассказывать очень долго. Незабываемое впечатление получил от выступления Махмуда Эсамбаева. Великий танцор рассказал, что приехал в Вологду, чтобы повидать своего наставника по театру в Грозном Макса Миксера, руководившего в ДКЖ балетной студией, но Макс Александрович в эти дни был в отъезде… Жалею, что по какой-то причине не попал на концерт любимого певца Марка Бернеса в 1968-м году.

Любой вологжанин моего возраста может рассказать немало историй из собственной жизни, связанных с ДКЖ. Очень жаль, что уже много лет властям не удаётся найти возможность для возрождения этого знакового для Вологды дома!»

Полина, дочь А.И. Сазонова,

в балетной студии ДКЖ, 1980-е годы

 

Полина в фойе ДКЖ, 1980-е годы
 

Наталья Мелёхина. Сны о ДКЖ

«В каждой компании найдётся такой докучный человек, который в разгар общей беседы неожиданно начинает долго и нудно рассказывать о своих снах. Вот сегодня я и буду тем самым надоедливым сновидцем.
Преследуют меня два сновидения, оба связанные с ДКЖ. Для "невологжан" следует пояснить, что значит эта аббревиатура: ДКЖ – это Дворец культуры железнодорожников, построенный в 1927 году архитектором Шороховым. Ныне закрытый, Дворец культуры стоит посреди небольшого сквера, как понурый старик-бродяга, не нашедший иного места для ночлега, как пожилой артист балета, спившийся на склоне лет и превратившийся в бомжа. Глаза-окна подбиты уличными хулиганами, пальто-фасад подпорчено снегами и дождями, но он всё ещё сохранил юношескую стройность, всё ещё заметны в его облике остатки былой красоты и славы.
Я могу, конечно, сказать тоном экскурсовода, вот, мол, дорогие вологжане и гости города, посмотрите налево, обратите внимание на этот "памятник истории и культуры", но правильнее назвать ДКЖ не памятником, а культовым местом или "местом силы".
Например, здесь проходили самые весёлые в городе новогодние карнавалы. Особенно шикарными были новогодние представления в послевоенное время. Сохранились фотографии: на них мальчики-зайчики и девочки-снежинки стоят под огромной ёлкой в своих белоснежных костюмчиках. А костюмчики эти сшиты, возможно, из маскхалатов, в которых ещё совсем недавно отцы снежинок и зайчиков воевали с фашистами. Эти фотографии стоило бы распечатать на знамёнах и транспарантах, потому что они лучшее доказательство Победы.
К слову, 9 мая 1945-го в ДКЖ выступала Любовь Орлова. Это становится ясно из отчёта дома культуры о проделанной работе. Документ хранится в Государственном архиве Вологодской области. Артистка работала просто на износ: 8 и 9 мая она выступала дважды за вечер — в 19 часов и в 21:30. Кроме того, 9 мая днём ещё и состоялся её концерт в эвакогоспитале.
В ДКЖ работал легендарный балетмейстер Макс Миксер, у которого когда-то брал уроки Махмуд Эсамбаев. Впрочем, не только Эсамбаев. Слава Макса Миксера гремела по всему миру. Эдит Пиаф, Шарль Азнавур, Ив Монтан просили его поставить танцевальные программы для своих выступлений. А какой в ДКЖ был оркестр, какой там был хор!
И кто тут только не гастролировал! Джазовый оркестр Олега Лундстрема, артисты Большого театра, звёзды эстрады и рок-музыки. В 90-е годы я ходила в ДКЖ на концерты "Аквариума", "Агаты Кристи", "Короля и шута", "Алисы" и других. Причём иногда без билета: откуда деньги у бедных студентов? В то время я училась в ДКЖ в музыкальной школе для взрослых. После занятий мы, студенты, прятались в лабиринтах переходов за сценой, а когда начинался концерт, вылезали где-нибудь на галёрке, на самом высоком ярусе, чтобы нас не заметили.
ДКЖ стал "местом силы" для вологодской культуры не потому, что сцена в нём была самой большой, а зал самым богатым – нет! А потому, что самые талантливые артисты, музыканты, танцовщики собирались под его крышей, чтобы репетировать и учиться друг у друга, чтобы выступать и восхищать зрителей своим творчеством. Мало того, ДКЖ работал в то время, когда считалось, что артист – это больше, чем артист. Человек, выходящий на сцену, воспринимался кем-то вроде шамана у древних народов, он автоматически становился хранителем тайных культурных кодов, шифров и ключей, без которых человек не может стать человеком.
Так вот, регулярно вижу я два сна о ДКЖ.

Сон №1
ДКЖ отреставрировали и превратили в торговый центр. Торговые галереи начинаются прямо с фойе. Отделы набиты турецкими шмотками, пахнет пирожками и дрянным кофе, как на рынке. И вот по радио звучит моё имя. Конферансье просит меня пройти на сцену для выступления. Я начинаю метаться по этим торговым рядам, пытаясь найти путь к сцене. А продавцы хватают меня за руки и кричат: "Лучшие джинсы в этом городе! Покупайте! " Или: "У нас гамбургеры и хот-доги со скидкой! Три по цене одного!" Торгаши наваливаются на меня кучей, роняют в проход на грязный пол, и я в ужасе просыпаюсь оттого, что начинаю задыхаться...

Сон №2
Я выхожу на отреставрированную сцену ДКЖ. Настроены инструменты для выступления рок-группы. Звукорежиссёр занял своё место за пультом. Зал полон. Я беру в руки гитару, и тут понимаю, что все мои коллеги-музыканты, все до одного, сидят на местах для зрителей и ждут, когда я начну играть. На сцене я остаюсь в одиночестве.

На самом деле я, подобно шаманам, вижу вовсе не свои, а чужие, причём коллективные сны, а вернее, кошмары всех провинциальных музыкантов, артистов, писателей, художников (продолжите сами этот список). Наш путь к символической сцене лежит через лабиринт торговых галерей, забитых жратвой и шмотками. Встав на эту дорогу, так легко поддаться на соблазн: покупать или продавать "три гамбургера по цене одного", спиться, или, наконец, попросту жениться, растворившись в маршруте "семья – работа", в повседневной суете схоронить свои мечты, словно от жены заначку, а потом забыть, где эта заначка хранится.
И можно всё-таки добраться до сцены, но растерять на этом пути всех своих друзей, потому что кто-то спился, а кто-то – женился, кто-то – поссорился без права на прощение, а кто-то – переехал в Москву торговать нефтью или хот-догами.
И вам, мои друзья, только кажется сейчас, что вы читаете эти строки. На самом деле вы сидите в зрительном зале моего личного ДКЖ, а я стою перед вами на сцене и в панике, не зная, куда деть внезапно ставшие липкими руки, пытаюсь сказать самое главное.  И поскольку, как вы помните, имя мое уже объявлено несколькими абзацами ранее, я не имею права замолчать, и вот я говорю вам:
"Дорогие мои! У каждого из нас, независимо от того, в каком городе или деревне мы живём, есть свой собственный внутренний ДКЖ. И это наш выбор – закрыть его на бесконечный ремонт или отреставрировать, превратив в "место силы". В этом ДКЖ нет никакой афиши на завтра, всё происходит здесь и сейчас.
Если сегодня вечером в 19:30 мы не пойдём на репетицию, потому что надо водиться с детьми (потому что мы выпили слишком много водки, потому что мы смертельно поссорились с басистом, потому что тёще надо привезти два мешка картошки с дачи), то в 20NN-м году мы уже не поднимемся на сцену СКК "Олимпийский".
Если сегодня в обеденный перерыв мы не закончим главу своего будущего романа, то в 20NN-м году мы не получим за него "Русский Букер".
Если сегодня мы сдались, пали духом и решили, что мы всего лишь маленькие, забытые всеми, никому не нужные провинциальные художники, актёры или, скажем, балетмейстеры, то завтра никто про нас не скажет: "Посмотрите, это же тот самый легендарный Макс Миксер из Вологды!"

Жизнь – это сцена, на которую выпускают сразу без репетиций. Роман, который пишется без черновиков. Фильм, который снимают с одного дубля. Жизнь – это такой ДКЖ, в котором каждый вечер конферансье объявляет наши имена, потому что пришла наша пора не играть, но жить.

Да, сейчас нас всех пытаются убедить, что провинциальная культура – это всего лишь старая развалюха с окнами, заколоченными крест-накрест, с объявлением на дверях: "Все ушли на фронт". Что ж, война против народа – это не обязательно бои и с огнестрельным оружием в руках, есть и другие средства уничтожения, и, как выяснилось, рублём можно убивать гораздо эффективнее и незаметнее. Но давайте посмотрим на новогодние фотографии из ДКЖ. Если сейчас мы не сдадимся, если мы выстоим, то завтра из наших маскхалатов сошьют костюмы зайчиков и снежинок для самого весёлого карнавала в мире.
И мне бы очень хотелось, чтобы настоящий ДКЖ, стоящий по адресу город Вологда, улица Ветошкина, 12, всё же был отреставрирован и открыт, потому что ни люди, ни города не должны терять свои "места силы"».

Источники и литература

 

Авторы фотографий:

О.И. Жукова, И.Б. Воронин

Исторические фотографии:

Ю.Н. Бусурин